Вход на сайт

Вы здесь

Два менталитета: «распильщики» и «созидатели», ч. 1. Почему я не работаю по специальности?

Моя первая профессия — геолог. И многие люди, узнавая об этом фактике моей жизни — искренне удивляются. Как правило, в их глазах появляется немой укоризненный вопрос: «Как же так, в наши времена, когда космические корабли бороздят просторы мирового океана чуть ли не каждый второй выпускник школы старается пробиться на геологический факультет ближайшего университета, ты, уже имея на руках соответствующий диплом, да еще и красного цвета, занимаешься какой-то фигней?»

Надо сказать, что в свое время я бы на подобного «чудика» смотрел бы точно такими же глазами. Но примерно 10 лет назад в моей жизни произошла целая серия поворотных событий. Об одном из них я и хочу сейчас поведать.

Работал я тогда как раз по своей первой специальности. В одной маленькой, но гордой конторе, от наименования только ее юридической формы дух захватывало: ФГУДП, т. е. «федеральное государственное унитарное дочернее предприятие». Занимался, естественно, исполнением дюже важных для государства обязанностей. Перечислять их здесь смысла не вижу, скажу только, что усиленная работа иногда прерывалась разговорами — либо за чаем, либо просто так, без отрыва от рабочего места.

И во время одного из таких разговоров вдруг зашла речь о безумно важном для Пермского края проекте — железной дороге «Белое море — Коми — Урал», или попросту-романтически — «Белкомур». Само собой, я прошелся по критике позиции наших областных правителей, которые решили вести ветку через Коми-Пермяцкий автономный округ.

Во-первых, говорил я, уже имеется однопутная железная дорога, которая смыкается с Транссибом на станции Яр в Удмуртии. Далее идет через Кировскую область (Омутнинск, Кирс, Лесной), республику Коми (Верх. Турунью) и Пермскую (Чернореченский, Пелес) области, затем снова уходит в республику Коми, не доходя до Сыктывкара километров 200. А достраивать, расширять и модернизировать — гораздо легче и дешевле, чем строить с нуля.

Во-вторых... Если все-таки вести дорогу через просторы Пермской области (Пермского края, кстати, тогда еще не было) — то примерно та же длина нового пути получается от Соликамска. И здесь мы тоже убиваем своих зайцев. Ибо по сравнению с «коми-окружным вариантом» существенно сокращается путь в Архангельск из Сибири и с восточного склона Урала. Еще существеннее сокращается дорога для вывоза калийных удобрений с Верхнекамья. Плюс к этому — загружаются уже имеющиеся трассы Чусовская—Соликамск и Левшино—Углеуральская, которые на полную «грузопроводность» не работали даже в советские времена.

На это заместитель директора нашей конторки сказал: «Надо поддержать Коми-округ!» Я, естественно, возразил: «Но ведь деньги же экономятся! И задача лучше выполняется! Да и тот же депрессивный Кизеловский район поддержать не мешает!» В ответ опять: «Поддержать Коми-округ — гораздо важнее, чем Кизел!» И спор в таком духе продолжался минут десять, пока...

Вдруг меня осенило: а ведь говорим-то мы на совершенно разных языках! Просто для одних людей цель любого строительства (и не только строительства) — это создание новых объектов, которые будут приносить пользу людям. Для других же — реализация предназначенных для расходования средств и способ занять максимум работников. И найти общий язык между этими людьми почти невозможно. Переговоры возможны только в том случае, если одна из сторон временно (редко добровольно, чаще в результате административного давления) перейдет на язык своего контрагента.

Приглядевшись повнимательнее к другим работникам нашего ФГУДП, да и других геологических организаций — я увидел, что «созидатели» во всей отрасли находятся в явном подавляемом меньшинстве. Ибо почти все здесь считают: государство должно понимать, что на геологоразведка должна развиваться и, соответственно, тратить на нее гораздо больше средств.

А когда ты начинаешь говорить, что для этого надо чиновникам как минимум объяснить, какую именно пользу геологоразведка способна принести в течение ближайшего времени (хотя бы нескольких десятилетий, но лучше месяцев) — начинают крутить у виска: мол, мал ты еще, сам ничего в жизни не понимаешь. При этом — никто зачастую не может объяснить смысл даже собственной работы, не то что всей отрасли. «Раз мне платят — значит, моя работа нужна. А мало платят — потому что финансами распоряжаются дураки». И — точка.

После некоторых раздумий поляризация общества по двум менталитетам открылась мне во всей красе. Если первую группу я практически сразу назвал «созидателями», то вторая долгие годы оставалась безымянной. Слава Алексею Навальному: именно благодаря его пропаганде появилось меткое слово «распильщик».

Тот самый разговор забил самый большой гвоздь в гроб моей карьеры специалиста-геолога. Хотя я тогда действовал больше интуитивно, вскоре ушел из той конторы и заочно поступил в экономический вуз. В выборе дальнейшей работы я исходил главным образом из того, с людьми какого менталитета мне предстоит иметь дело. И, конечно же, смотрел: какую реальную пользу будет приносить работа другим людям, а не только моему личному карману.